Живые мертвецы бродят по планете Земля, жаждущие человеческой плоти, и это еще не самое худшее. В этом постапокалиптическом мире было мало определенности. Даже смерть больше не является окончательной. Хаос царит повсюду, и после того, как правительства Америки и Великобритании решили уничтожить зомби, разбомбив некоторые из самых зараженных городов мира, выжившие обнаружили, что у них появился новый враг.
Радиоактивные пустоши, в которые превратились Северная Америка и Великобритания, лишь облегчили жизнь ненасытным мертвецам, поскольку несчастные выжившие сражались одновременно с загрязненной окружающей средой и зомби. Слишком слабые, чтобы противостоять зомби, человечество оказалось на грани вымирания. В условиях угрозы для человеческого вида паранойя стала обычным явлением. Человечество никогда не умело жить в согласии со своими сородичами, и появление зомби только усугубило ситуацию…
Банды мародеров рыщут по окрестностям, безжалостно охотясь на выживших. Вместо того чтобы объединиться против нежити, разные группы сражаются друг с другом, что приводит к истощению и без того скудных ресурсов, гибели людей и распространению зомби. Массовые убийства, изнасилования, бессмысленная резня и массовые расправы стали слишком обыденным явлением. Доверие — редкость в эти темные времена, и вот-вот оно будет проверено на прочность между двумя уникальными личностями…
«О нет, Йоханнес, тебя укусили», — сказала Клара Тремблей, голос её был полон тревоги. Она посмотрела на высокого, темнокожего молодого эфиопа с дредами, стоявшего перед ней, и печально покачала головой. С тех пор как мир погрузился в ад, Клара видела десятки мужчин и женщин, укушенных проклятыми зомби, и знала, что это точка невозврата. Чего она никак не могла понять, так это полного отсутствия страха или боли на лице молодого человека.
Всего несколько мгновений назад, пробираясь сквозь руины Лаваля, Квебек, Клара наткнулась на стаю только что оживших трупов, и эти ненасытные упыри бросились на нее. Услышав характерные стоны кровожадных трупов, Йоханнес Йилма решительно пришел на помощь своему напарнику, и хотя ему удалось быстро расправиться с шестью зомби подряд, используя только свой меч, седьмой успел откусить кусок его руки, прежде чем он обезглавил его.
«О, не волнуйся, Клара, со мной все будет в порядке», — ответил Йоханнес, пожав плечами, и Клара с изумлением наблюдала, как след от укуса на руке молодого человека начал отступать, а затем исчез за считанные секунды. Схватив Йоханнеса за руку, Клара несколько секунд рассматривала ее и не могла поверить своим глазам. След от укуса зомби полностью исчез, и рука Йоханнеса выглядела как новая.
«Йоханнес, кто ты?» — спросила Клара, и её зелёные глаза подозрительно сузились. Йоханнес прикусил губу и вздохнул, понимая, что настал момент истины. Уже несколько месяцев они с Кларой бродили по ядерной пустоши, которая когда-то была городом Монреаль, Квебек. Тот факт, что молодой человек, которого она сначала считала просто ещё одним выжившим, хранил секреты, не слишком беспокоил Клару, но это было слишком серьёзно, чтобы игнорировать…
«Я вампир», — ответил Йоханнес после долгого молчания, и глаза Клары стали как у жены. Она пренебрежительно фыркнула и покачала головой. «Этого не может быть», — подумала Клара и посмотрела на Йоханнеса, пытаясь понять, шутит ли он. Он всегда был забавным, с горьким, саркастическим чувством юмора. Йоханнес выглядел серьезным, как сердечный приступ, и спокойно ждал ее ответа, как всегда невозмутимый.
«Нет, я не знаю, кто ты, но я не верю в вампиров, и я определенно не могу принять то, что только что увидела», — почти вскрикнула Клара на Йоханнеса, и когда он сделал шаг к ней, она вздрогнула и отступила назад. Йоханнес поморщился, словно от боли, и покачал головой. Взгляд страха, который он увидел в глазах Клары, пронзил его до глубины души, глубоко в его не бьющемся сердце. Человечество боится того, чего не понимает, напомнил себе Йоханнес, и смирился с тем, что только что потерял друга… и многое другое.
«Клара, давай не будем торопиться, я твой друг и человек, который только что спас тебе жизнь», — сказал Йоханнес, повернулся и ушёл. Его невероятно острый слух уловил изменение позы Клары и учащённое сердцебиение — все это были явные признаки того, что она собиралась что-то предпринять. Услышав щелчок взводимого пистолета, Йоханнес грустно улыбнулся и повернулся к ней лицом.
«Я должна тебя застрелить, но не могу, просто держись от меня подальше», — сказала Клара, голос ее дрожал от страха и нарастающего гнева. Йоханнес посмотрел на нее, на эту высокую, фигуристую, зеленоглазую женщину с алебастровой кожей, частично покрытой сажей, одетую в рваные остатки офисной одежды, состоявшей из длинного черного пальто, грязной белой блузки, дырявых брюк-капри и недавно приобретенных черных сапог.
«Моя грубая офисная работница в постапокалиптическом стиле», — подумал Йоханнес, задумчиво улыбаясь. Несмотря на всё это, или, возможно, именно поэтому, закалённая в боях Клара казалась ему прекрасной. Конечно, он не мог игнорировать винтовку, которую она держала, направленную на него. И он знал, что она невероятно меткий стрелок, особенно на таком расстоянии. Жаль, что у неё появился этот враждебный настрой.
«Как пожелаешь, Клара, только помни, что я был вампиром, когда мы встретились, и я защищал тебя и дружил с тобой, вместо того чтобы причинить тебе вред, и рисковал своей жизнью ради тебя. В это дикое время ты можешь пожалеть, что отпустила такого друга, как я», — парировал Йоханнес, и губа Клары скривилась. Он вспомнил нежные, страстные моменты, которые они пережили вместе, и покачал головой. Даже в постапокалиптическом кошмаре, охватившем всю планету Земля, человечество не могло избавиться от страха перед неизвестным.
С фаталистическим пожатием плеч Йоханнес отправился в путь, и на глазах у ошеломленной Клары вампир рванул с невероятной скоростью, недоступной даже гепарду в лучшие дни. После того, как его псевдо-отношения с Кларой закончились, Йоханнес отбросил всякую человечность и принял себя таким, какой он есть. Это был не первый раз, когда его отношения со смертной женщиной не сложились, но Йоханнес все еще чувствовал боль и утрату, как и все живые существа, даже будучи нежитью.
Взгляд, который Йоханнес увидел в изумрудных глазах Клары, был полон враждебности, граничащей с ненавистью, и это заставило его содрогнуться. Неужели это та самая женщина, с которой он занимался любовью прошлой ночью? Йоханнес вспомнил экстаз, который он испытал, когда Клара лежала в его объятиях, совершенно обнаженная, ее пышное тело прижималось к его, пока они укрывались от кислотного дождя, льющегося с вечно темного неба, в руинах муниципального центра Ле Сорбье.
«Ты не похож ни на кого из тех, кого я когда-либо знала», — прошептала Клара, улыбаясь Йоханнесу, а он улыбнулся и поцеловал её. В старом мире мужчины, похожие на Йоханнеса, и женщины, похожие на Клару, жили в разных мирах, но в эту постапокалиптическую эпоху границы размылись, и вся та чепуха, которой люди когда-то были одержимы, стала почти неактуальной. Жить, чувствовать и умирать — вот, похоже, новые правила…
«Я восприму это как комплимент», — ответил Йоханнес, уложил Клару на пол среди их вещей и занялся с ней любовью. Клара счастливо вздохнула, когда рот Йоханнеса скользил от её губ к груди, а его ловкие пальцы скользили между её ног. Молодая женщина облизнула губы и расслабилась, когда её любовник начал доставлять ей удовольствие. Йоханнес ввёл два пальца ей во влагалище, затем третий.
«Ммм, не останавливайся», — проворковала Клара, и Йоханнес усмехнулся, а затем широко раздвинул её бёдра, прежде чем уткнуться лицом между ними. Вот так он начал доставлять ей удовольствие так, как мог только он. Йоханнес скользнул языком в вагину Клары, вдыхая её запах и одновременно пробуя её на вкус. Ни одна женщина не пахла и не имела одинакового вкуса внизу, и Йоханнес наслаждался неповторимым ароматом Клары.
«Я не могу насытиться тобой», — сказал Йоханнес, улыбаясь Кларе, которая смотрела на него влажными глазами, потирая грудь. Йоханнес лизал, сосал и исследовал вагину Клары, и полные наслаждения стоны молодой женщины эхом разносились по руинам старого общественного центра. Они продолжали свои развлечения, и в ту постапокалиптическую ночь, среди обломков и ядерного загрязнения, между ними разгорелась настоящая страсть…
“Трахни меня как следует!” — закричала Клара, когда Йоханнес поставил её на четвереньки и начал ласкать её пышные, нежные ягодицы. Йоханнес поглаживал свой длинный, толстый и тёмный член и улыбался про себя, потирая им попу Клары. Быстрым движением он вошёл в Клару, и счастливый вздох, вырвавшийся из её губ, был самым желанным звуком. В этот самый момент Йоханнес схватил Клару за её широкие бёдра и начал трахать её с упоением. Её страстные крики смешивались с его стонами, и они сливались воедино…
«Прощай, моя дорогая», — произнес Йоханнес вслух, в его голове крутились мысли о Кларе Тремблей. Она была лишь последней в длинном списке смертных, о которых он позволил себе заботиться и которых потерял. Йоханнес бродил по миру задолго до зомби-апокалипсиса, который несколько лет назад застал мир врасплох. В одночасье люди столкнулись с полчищами оживших мертвецов, одержимых желанием сожрать их плоть. Они и не подозревали, что задолго до того, как первый зомби застонал от голода, по Земле уже ходил другой вид нежити…
Йоханнес, уставший от превратившегося в некрополь Монреаля, медленно направился в Национальный парк Мон-Сен-Брюно, небольшой национальный парк, расположенный в пятнадцати километрах от Монреаля. В лесах обычно было меньше зомби, чем в городах и поселках, и там было много диких животных, которыми он мог питаться. Йоханнес отправился туда за душевным покоем, но обнаружил совсем не то, что искал…
«Привет, незнакомец», — раздался голос, и Йоханнес, доедавший пойманную им олениху, резко обернулся, чтобы встретить новую угрозу. Перед ним предстало прекрасное зрелище: высокая, фигуристая молодая женщина с темной бронзовой кожей и длинными, аккуратно заплетенными темными волосами, одетая в военную форму. Одного взгляда было достаточно, чтобы Йоханнес понял, что это не смертная женщина. От этой девушки пахло нежитью, и не отвратительным, гнилостным запахом зомби, а тонким, почти горьковато-сладким запахом другого вида нежити — вампиров.
«Что тебе нужно?» — спросил Йоханнес, и молодая вампирша, явно принадлежавшая к коренным народам, небрежно шагнула вперед, улыбаясь и сверкая белоснежными клыками. Йоханнес сжимал в руках мертвую тушу оленя, и из его рта капала кровь. В фильмах вампиры часто собираются группами или небольшими компаниями, как одна большая семья. В реальной жизни все было не так. Кровожадные немертвые не были такими общительными, как их сородичи, медлительные, плотоядные и шаркающие мертвецы. Зомби любят орды, а вампиры предпочитают одиночку…
«Меня зовут Рана, и вы находитесь на земле коренных народов Абенаки, незнакомец, поэтому вопросы должна задавать я», — сказала Рана, облизнула губы и без страха посмотрела на Йоханнеса. Йоханнес немного расслабился, кивнул и предложил ей выпить. «На чужой земле нужно быть осторожным», — напомнил себе Йоханнес и мягко склонил голову, когда Рана подошла ближе.
«Прошу прощения, мадам, меня зовут Йоханнес Йилма, я родом из Эфиопии, пожалуйста, выпейте за мой счёт», — сказал Йоханнес, и Рана внимательно посмотрела на него, прежде чем забрать у него оленя и вонзить свои клыки ему в шею. Рана жадно пила, наслаждаясь ещё тёплой кровью убитого оленя. «Какая милая девушка и с хорошим аппетитом», — подумал Йоханнес про себя с улыбкой.
«Хм, неплохо, но не думай, что это что-то меняет, Йоханнес, эти леса мои, и ты по-прежнему нарушаешь мои права», — сказала Рана, вытирая окровавленный рот тыльной стороной своей гладкой руки. Йоханнес кивнул и улыбнулся. Даже в условиях зомби-апокалипсиса и людям, и вампирам было трудно избавиться от старых привычек. Будет ли Рана по-прежнему считать эти леса своими, когда миллионы ненасытных гулей покинут Монреаль (после того, как полакомятся людьми) и направятся сюда?
«Рана, я просто проездом, обещаю», — сказал Йоханнес, хитро улыбаясь, и Рана оглядела его с ног до головы и улыбнулась. Несмотря на напряжение в воздухе, он видел её насквозь. Рана была относительно новичком в мире вампиров, и если бы она просуществовала дольше столетия, Йоханнес бы удивился. Он решил вести себя с ней дружелюбно, хотя и мог бы разорвать её на куски…
«Твои обещания для меня ничего не значат», — ответила Рана и, двигаясь со сверхчеловеческой скоростью, бросилась на него. Йоханнес, ожидавший именно такой атаки, отреагировал взрывным образом. Средний вампир обладает в десять раз большей силой и скоростью, чем средний человек. С возрастом вампир становится сильнее и быстрее, но для поддержания такого уровня повышенной физической мощи ему требуется много человеческой крови. Йоханнес, предпочитавший питаться животными, не обладал той силой, которая должна быть у вампира его возраста, и Рана воспользовалась этим…
«Черт!» — закричал Йоханнес, когда Рана бросилась на него, обнажив и вытянув клыки. Нанеся ему дюжину ударов менее чем за три секунды, Рана безжалостно рассекала Йоханнеса, и более крупный и старый вампир взревел от боли. Шипя, Рана снова бросилась на него, и на этот раз Йоханнесу удалось схватить ее. С воем и рычанием два вампира боролись друг с другом на лесной земле, и Йоханнес оказался сверху Раны, прижав клыки к ее горлу…
«Неплохо для старика», — сказала Рана, глядя на своего победителя дикими, багровыми глазами, полными вызова. Йоханнес предупреждающе зарычал, и она замерла. Медленно Йоханнес убрал когти с ее горла и отошел. Рана села и посмотрела на него, явно удивленная его действиями. Когда Йоханнес повалил ее, она ожидала, что он обязательно перережет ей горло и обезглавит ее…
«Да, малыш, я хоть и стар, но всё ещё в форме», — ответил Йоханнес, не сводя глаз с Раны, даже чувствуя царапины, которые она оставляла по всему его телу. Одним из недостатков вампирской жизни было медленное заживление ран без свежей крови. Ему нужно было питаться, и как можно скорее, иначе эти следы останутся навсегда из-за медленного заживления.
«Почему ты не убил меня, когда у тебя был шанс?» — спросила Рана, глядя на Йоханнеса, который, ослабевший от ран, прислонился к дереву. Она посмотрела на лесную подстилку, где было множество острых палок. Рана могла бы легко подобрать одну и пронзить этого старика, но она давно не видела никого, кроме зомби, ни человека, ни вампира. Было бы жаль пока что убивать этого…
«С начала зомби-апокалипсиса я усвоил одну вещь: нужно уважать жизнь, как вампирскую, так и человеческую. Наши виды были практически истреблены этими мерзкими мешками с гноем, так что, может быть, нам стоит перестать нападать друг на друга», — сказал Йоханнес, поморщившись и упав на колени, истекая кровью из ран, нанесенных ему Раной. Молодая вампирша стояла над ним, на ее прекрасном лице читалось недоверие…
«Красавчик-дурак», — сказала Рана, покачав головой, и тут Йоханнес потерял сознание. Эфиопский вампир никак не ожидал проснуться, поскольку, насколько он знал о себе подобных, единственное, чего вампиру следовало бояться, — это другого вампира. Обычно они были друг для друга как змеи. Поэтому он и удивился, когда проснулся и обнаружил себя лежащим на кровати где-то в незнакомом доме…
«Где я?» — спросил Йоханнес, оглядевшись и увидев, что находится в хижине в лесу, окна которой были занавешены тяжелыми шторами. Единственным источником света в комнате была связка больших свечей на столе. Дверь распахнулась, и вышла Рана с лукавой улыбкой на лице. В руке она держала чашку, и Йоханнес, понюхав воздух, почувствовал запах крови.
«Ты в хижине моего отца, вот, выпей это», — сказала Рана и протянула Йоханнесу чашу с кровью, которую он выпил после недолгого колебания. Попробовав кровь, Йоханнес заметил, что это не кровь оленя или человека, а всё же кровь какого-то млекопитающего. Енота или что-то в этом роде. После целой жизни, проведённой за поеданием животных, после того как он поклялся больше не охотиться на людей, Йоханнес научился ценить многообразие вкусов животной крови.
«Почему я жив?» — спросил Йоханнес, и Рана рассмеялась, пнув ножку кровати, отчего та затряслась. Йоханнес бросил на неё взгляд, молодая вампирша облизнула губы и села на кровать. Вздохнув, она нежно положила свою холодную руку на его холодное, небьющееся сердце. Йоханнес не дышал, но если бы он всё ещё дышал, он бы задержал дыхание. Рана была одновременно красива и опасна — два качества, которые многим мужчинам, как людям, так и вампирам, нравятся в женщинах…
«Что ж, красавчик, я коллекционирую редкие вещи, а ты, вампир, который, кажется, испытывает угрызения совести по поводу убийства, определенно уникален», — сказала Рана с лукавой улыбкой, и Йоханнес ответил ей улыбкой и покачал головой. Они посмотрели друг на друга, мужчина и женщина, вампир и вампир. Молча между ними возникло взаимопонимание, и напряжение, охватившее комнату, исчезло, как лед на солнце…
«Хочешь прокатиться на этом единороге?» — спросил Йоханнес, облизывая губы. Рана зашипела и набросилась на него. Воодушевленный кровью, которой она его накормила, и сильно возбужденный этой сексуальной и опасной вампиршей, Йоханнес обнял ее, и вот так они с Раной начали заниматься любовью. Рана практически сорвала с Йоханнеса одежду и села на него сверху, на ее прекрасном лице читалась необузданная страсть.
«Вопрос в том, сможет ли этот единорог справиться со мной?» — сексуально прорычала Рана, облизнула губы Йоханнеса, а затем вонзила свои клыки ему в шею. Йоханнес довольно вздохнул, пока вампирша пила его кровь, а затем схватил ее за запястье и укусил, пробуя на вкус ее кровь. Возбужденные как никогда прежде, два хищника наслаждались друг другом… во всех смыслах. Жаждущие руки Раны блуждали по всему телу Йоханнеса, от его волосатой груди до паха, прежде чем обхватить его длинный, твердый член.
«Есть только один способ это выяснить», — сказал Йоханнес, многозначительно кивнул Ране и улыбнулся, когда она наклонилась и взяла его член в рот. Прекрасная голова вампирши покачивалась вверх и вниз, пока она сосала член Йоханнеса. Эфиопский вампир выдохнул, даже не осознавая, что задерживал дыхание, пока Рана делала ему минет. Выгибая бедра, он резко вонзил свой член ей в горло, и Рана полностью взяла член Йоханнеса в рот.
«Хм, я так давно не получала хорошего секса, Йоханнес, не смей меня разочаровывать», — прошипела Рана, полируя его член языком, который был длиннее и гораздо цепче, чем язык смертной женщины. Йоханнес забыл, каково это — заниматься любовью с женщиной-вампиром, и решил наверстать упущенное. Поэтому он уложил Рану на кровать и показал ей, на что он действительно способен…
«Моя госпожа, вы не будете разочарованы», — сказал Йоханнес, поцеловал Рану, а затем принялся облизывать великолепную, очень пышную, экзотически красивую вампиршу из племени Абенаки с головы до ног. Касаясь клыками груди Раны, Йоханнес пустил кровь и высосал её, совершая своё нечестивое единение с самкой своего вида. Рана тихо застонала и умоляла его продолжать. Йоханнес продолжал облизывать её тело, а затем широко раздвинул её толстые бёдра…
«Ты знаешь, что делать», — сказала Рана Йоханнесу, и он усмехнулся и кивнул, а затем уткнулся лицом между её ног. Йоханнес начал лизать вагину Раны, которая на вкус сильно отличалась от вагины смертной женщины. В Ране смешивались опасность и страсть, власть, смерть и жизнь. Он с жадностью ласкал её вагину, а Рана стонала и извивалась на кровати, наслаждаясь тем, что Йоханнес с ней делал. У старшего вампира были навыки…
«Как же я по этому скучал», — пробормотал Йоханнес, пока он и Рана продолжали заниматься оральным и вагинальным сексом в тускло освещенной комнате. Сползая с кровати, они занялись этим прямо на старинном деревянном полу. Йоханнес поставил Рану на четвереньки, схватил ее за бедра и вонзил свой твердый член в нее. Плоть Раны была одновременно упругой и холодной, и идеально подходила ему, потому что, как и у нее, сердце Йоханнеса не билось, и его жажда крови, секса и опасности совпадала с ее собственной.